Бархатная песня - Страница 55


К оглавлению

55

Они выразили ей сочувствие из-за потери голоса, а Рейн рассмеялся и сказал, что они и вообразить не могут, о чем сожалеют. И рыцари с достоинством попросили лорда Рейна объяснить свои слова. Он сказал, что никто не поверит ему, но у нее очень громкий голос, и Аликс покраснела.

В их комнате оказалась большая мягкая, блестевшая чистотой постель, и Аликс сразу же уютно улеглась под легкое одеяло. Через считанные секунды Рейн присоединился к ней, притянул к себе и стал ласково поглаживать ее живот, смеясь, когда ребенок в ответ толкался.

— А он сильный, — произнес Рейн, засыпая, — здоровый сильный ребенок.

Утром хозяин гостиницы постучал в их дверь и преподнес свежий хлеб, горячее вино и двадцать красных роз от рыцарей Гевина.

— К этому их приучила Джудит, — сказал Рейн, одеваясь. — Они все почти влюблены в нее, и, сдается, ты тоже завоевала их сердца.

Аликс покачала головой и жестами дала ему понять, что они так предупредительны к ней из-за ее брачных уз.

Рейн поцеловал Аликс в нос.

— Да наверное, все мужчины могут влюбиться и женщину, которая постоянно молчит.

Аликс схватила подушку и запустила в него, задев по голове.

— Это так ведет себя леди, да? — поддразнил он ее. Но несмотря на беспечность тона, Аликс весь день тревожилась о сказанных им словах. Она не принадлежала к его кругу и не знала, как ведут себя настоящие дамы. И как ей встретиться с этим образцом приличных манер, Джудит Монтгомери, если на ней, Аликс, все еще прожженное, грязное, бесформенное платье, похожее на мешок?

— Аликс, что с тобой? Что я вижу: у тебя слезы на глазах? — спросил Рейн, сидевший рядом.

Она попыталась улыбнуться, притворяясь, что в глаз попала соринка и что через минуту все будет в порядке. После этого она старалась владеть собой получше, но, когда вдали показался замок Монтгомери, ей захотелось поджать хвост и куда-нибудь скрыться.

Массивная каменная крепость, насчитывающая несколько столетий, была еще громадной, чем она себе представляла. Вот они подъехали ближе, и Аликс казалось, что старые стены сейчас обрушатся ей на голову.

Рейн направил всех к черному ходу, чтобы как можно меньше народу узнало об их приезде. Тропинка, ведущая к воротам, шла между двух высоких каменных стен, и, пока они ехали, с них то и дело слышались радостные восклицания стражников, приветствовавших Рейна. А он был здесь настолько свой, что стал казаться Аликс чужим и незнакомым. Люди, без слов исполняющие его приказания, огромный замок и все это пространство очень подходили ему, гораздо больше, чем лагерь бродяг в лесу.

Они въехали во двор, и Аликс с удивлением увидела за стенами несколько на вид очень удобных домов со множеством окон. В тех немногих замках, где они с Джослином пели, владельцы все еще обитали в башнях, отчего в замках было совсем неудобно жить, и многие из них уже обезлюдели.

Они только успели остановить лошадей, когда из небольшого, обнесенного стеной сада выбежала изумительно прекрасная женщина в красном шелковом платье, блистающем шитьем.

— Рейн! — воскликнула она и раскрыла объятия. «Но петь она не смогла бы», — самолюбиво подумала Аликс, глядя, как муж соскочил с коня и побежал навстречу женщине.

— Джудит, — сказал он, хватая ее, кружа в воздухе и целуя прямо в губы, по мнению Аликс, чересчур энергично.

— Миледи, — донесся слева чей-то голос, — позвольте помочь вам спешиться?

Не отрывая взгляда от Рейна и утонченно-изящной Джудит, Аликс позволила снять себя с лошади.

— Но где она, Рейн? — тем временем говорила Джудит. — Твое послание было таким туманным, что мы едва его поняли. Мы, наверное, ослышались но посланец сказал, что твою жену едва не сожгли на костре.

— Это верно. Я спас ее в самый последний момент. — И голос Рейна звучал очень горделиво. Обвив одной рукой Джудит, он подвел ее к Аликс и тоже легонько ее обнял.

— Вот это Аликс, а это прекрасное видение — жена моего недостойного ее брата.

Аликс кивнула, во все глаза уставясь на свою невестку. Еще никогда в жизни она не видела ничего подобного: золотисто-карие глаза, каштановые волосы, едва видные из-под остроконечного головного убора, расшитого жемчугом, и маленькая, но чувственных очертаний фигурка.

Джудит вырвалась из объятий Рейна:

— Ты, наверное, устала. Идите со мной, и я устрою ей сейчас горячую ванну.

Она взяла Аликс за руку и повела к дому. — Да, Джудит, — крикнул вдогонку Рейн, — из-за дыма на костре она потеряла голос.

Идя рядом, Аликс чувствовала напряжение Джудит и поняла: ей не понравилось, что Рейн осмелился жениться на простолюдинке, и Аликс постаралась смигнуть набежавшие слезы.

— Да, ты устала, — заметила сочувственно Джудит, но в голосе слышалась какая-то ирония.

У Аликс не было времени разглядывать дом, пока Джудит вела ее по лестнице вверх. Они вошли в большую, обитую деревянными панелями комнату. В этой комнате можно было бы поместить четыре ее мортоновских дома.

Тяжелые шаги на крыльце заставили Джудит обернуться. На пороге стоял ухмыляющийся Рейн.

— Она хорошенькая, правда? — сказал он, нежно глядя на Аликс. — Очень скверно, что у нее нет сейчас голоса, но это, конечно, пройдет.

— Но благодарить ей тебя не за что, — сказала Джудит, подводя Аликс к креслу.

— Что такое? — спросил изумленный Рейн. — ведь я ее спас.

И тут Джудит круто обернулась к Рейну.

— От чего ты ее спас? Из ловушки Пагнела? Но ведь ее использовали как наживку, чтобы заманить тебя, Рейн, — успокаиваясь сказала она. — Я думаю, тебе лучше уйти. Вряд ли твоей милой женушке захочется услышать, как я буду тебя пилить.

55